Достаточно ли того, что товар объективно существовал и дошел до следующего покупателя, чтобы предприятие могло доказать покупку этого товара у конкретного партнера по сделке? Ответ Сената – недостаточно. Решающим является то, действительно ли товар получен от лица, указанного в налоговом счете (и декларации). Этот вопрос встречается в налоговой практике все чаще, поэтому мы рассматриваем этот проанализированный судом спор предприятия со Службой государственных доходов.

19 февраля 2026 года Департамент по административным делам Сената Латвийской Республики на распорядительном заседании отказался возбуждать кассационное производство по делу SКА-124/2026, оставив в силе решение административного окружного суда по спору между латвийским налогоплательщиком и Службой государственных доходов (СГД).

Суть спора

СГД констатировала, что предприятие в декларации налога на добавленную стоимость (НДС) за январь и февраль 2022 года указывало фактически несостоявшиеся сделки по покупке рапсового масла с другим латвийским предприятием. Эта констатация явилась основанием для исключения предприятия из регистра плательщиков НДС с применением подпункта "b" пункта 5 части 1 статьи 73 и части 3 статьи 79 Закона "О налоге на добавленную стоимость" (Закон о НДС). Окружной суд признал решение СГД правомерным, а Сенат не установил причин для возбуждения кассационного судопроизводства.

Если в деле появляются противоречия в объяснениях, нелогичные транспортные маршруты, несовпадения в количествах или других элементах сделки, то именно компания должна будет дать достоверное и единое объяснение

Из решения Сената следует, что в деле не было спора о том, существовало ли рапсовое масло вообще, транспортировалось ли и реализовывалось ли дальше. Спор был гораздо более узким, но юридически очень важным — приобрело ли предприятие этот товар именно у декларированного партнера по сделке и сознательно ли оно давало ложные сведения в декларациях НДС.